Чувство вины рождает чувство безответственности.
Деклан Доннелан

 
 

+ БИБЛИОТЕКА / Статьи и монографии

Самопонимание субъекта как когнитивная и экзистенциальная проблема- (2004-12-19 17:58:09) 

АВТОР(Ы): Знаков В.В.


 

Психологический журнал, 2005, том 26, №1, с. 18-28

Представлены результаты теоретического и эмпирического изучения психологического феномена самопонимания с позиций психологии человеческого бытия. Проанализировано соотношение когнитивных и экзистенциальных аспектов проблемы. В исследовании, проведенном на выборке из 430 испытуемых, проверялись две гипотезы: 1) самопонимание субъекта представляет собой сложный психологический феномен, в котором можно выделить две составляющие: когнитивную и экзистенциальную; когнитивная составляющая самопонимания отражает его познавательную направленность, а экзистенциальная – бытийную, связанную с пониманием субъектом себя в реальных ситуациях человеческого бытия; 2) психологические особенности самопонимания у испытуемых женского и мужского пола различны: у первых более выражена когнитивная, конкретно-ситуативная направленность, а у вторых бытийная, экзистенциальная. В результате подтвердились обе гипотезы: о двухкомпонентной структуре самопонимания и половых различиях в его структуре.

Ключевые слова : психология субъекта, психология человеческого бытия, самопонимание, самосознание, рефлексия, черты личности.

Одной из самых заметных и общезначимых тенденций современного человекознания является интерес к «человеку экзистенциальному», проблемам человеческого бытия. Отражением этой тенденции стало возникновение оригинального варианта новой методологии понимания человеческого бытия - психологии субъекта.

Теоретическая цель статьи заключается в анализе соотношения психологии субъекта и психологии человеческого бытия, а также когнитивных и экзистенциальных традиций изучения одной из фундаментальных проблем названных областей психологической науки - феномена самопонимания.

Сегодня в российской психологии категория субъекта играет системообразующую роль. В ней воплощено всеохватывающее, наиболее широкое понимание человека, обобщенно раскрывающее целостность всех его качеств: природных, индивидуальных, социальных, общественных. Не случайно многие российские психологи в той или иной мере обращались в своих работах к проблематике субъекта. Наиболее существенный вклад в ее развитие внес А.В. Брушлинский, разработавший вместе со своими учениками и соратниками целостный и оригинальный вариант психологии субъекта [1].

Повышенный интерес современных психологов к проблеме субъекта в значительной мере обусловлен эволюцией психологического знания: переходом от классической объяснительной парадигмы к неклассической, а затем и постнеклассической [16]. Психология субъекта стала закономерным воплощением и одним из вершинных проявлений синтеза психологических знаний, полученных на каждом из этапов развития. Эта область психологической науки сформировалась на основе представлений о взаимной дополнительности психических закономерностей отражения действительности и порождения человеком новой реальности (недостаточность только категории «отражения» для описания психических явлений, «исчерпанность ее эвристического потенциала» сегодня отчетливо осознается и даже, можно сказать, остро экзистенциально переживается методологически мыслящими психологами [11]). Вследствие этого п сихология субъекта адекватно описывает и законы бытия , описывающие то, что есть, и законы долженствования, предписывающие, как именно должны происходить те или иные события и явления в мире человека.

Психология человеческого бытия представляет собой то направление развития, ту сторону психологии субъекта, которая возникла с появлением постнеклассической парадигмы. Современное постнеклассическое понимание человеческого бытия характеризуется ростом рефлексии ценностных и смысловых аспектов мира человека. Познающий субъект не дистанцирован от изучаемого мира, а находится внутри него, погружен в природную и социальную действительность. Мир оказывается таким, каким его видит субъект, какие методы познания он применяет, какие вопросы ставит. С этой точки зрения объективно истинные описания и объяснения обязательно включают в себя аксиологические факторы: соотнесенность получаемых знаний не только со средствами познавательной деятельности, но с ценностно-целевыми структурами [16]. Психология человеческого бытия дала ученым возможность расширить ценностно-смысловые контексты, в которые включались классические психологические проблемы: смысла жизни, ценностных ориентаций, свободы, духовности. В этом проявилось стремление психологов выйти за рамки категории деятельности и обратиться к понятию существования , от бытия перейти к становлению , непрерывному развитию психики субъекта. В психологии человеческого бытия одновременно реализуются, дополняя и обогащая друг друга, когнитивная и экзистенциальная исследовательские парадигмы. Существование в современной науке данных парадигм отчетливо проявляется в том, что одни и те же психологические проблемы могут изучаться под разными углами зрения. (Для меня показательным примером оказались собственные исследования понимания, в которых отчетливо наблюдался переход от его анализа с позиций психологии познания [2] к рассмотрению этого феномена в контексте бытийного слоя сознания субъекта [3]).

Когнитивный план изучения психической реальности характеризуется акцентом на познании и поведении человека , стремлении ученых выявить общие закономерности психического развития, их большим интересом к фактам и правилам, чем исключениям. Когнитивно ориентированные исследования в основном имеют отражательно-познавательную направленность на определение того, как субъект отражает и познает окружающую действительность и свой внутренний мир.

Экзистенциальный план анализа психической реальности выявляет прежде всего переживание, в этом случае попытки объяснения психологом предмета исследования направлены главным образом на анализ вариантов порождения опыта , имеющего смысл для субъекта. Экзистенциально ориентированные психологи предпочитают специфические детали обобщенным признакам, а индивидуальные, например характерологические, отличия людей - их сходству и подобию. Их исследования направлены не столько на поиск фактов, событий, явлений, сколько на поиски смысла , который они имеют для субъекта. Это, конечно, не означает, что в данном случае психологи концентрируются исключительно на интрапсихических проблемах и отказываются от обращения к объектам и людям, окружающим субъекта. Просто главную цель исследования они видят в определении того, как испытуемый структурирует свою идентичность в соответствии с системой конструктов, отражающих субъективное отношение «Я – мир». Иначе говоря, цель заключается в выявлении ценностно-смысловой позиции субъекта, оказывающей решающее влияние на формирование смысла фактов, событий и т.д.

Когнитивные психологи, анализируя, например мышление субъекта, много знают об этом психологическом феномене. Задача ученого, изучающего субъекта с позиций психологии человеческого бытия и учитывающего не только когнитивные, но и экзистенциальные компоненты психики, заключается прежде всего в постижении . Работая на экзистенциальном, онтологическом уровне, он стремится постигать механизмы и феноменологию психологии человека. Постижение включает в себя не только безличное знание об объекте, но и ценностно-смысловое понимание, соотнесенное с личностным знанием познающего субъекта. Когнитивного психолога, получающего в эксперименте новое знание о психике, прежде всего интересует вопрос: «Истинно ли оно?». Ученого, находящегося на позиции психологии человеческого бытия, больше занимает ответ на другой вопрос: «Какой смысл это знание имеет для субъекта?». Это не значит, что для него не существенна проблема истинности, просто анализ ценностно-смысловой стороны знания является для него приоритетным.

С позиций психологии человеческого бытия взаимосвязь субъекта с миром уходит своими корнями в проблему самопознания и самопонимания. Названную проблему обобщенно можно обозначить как укорененность индивидуального сознания в личностном бытии субъекта. Самопонимание дает человеку возможность обратиться к своим истокам, ответить на вопросы о том, какой он и что с ним происходит. Развитие самопонимания является одним из важнейших условий становления человеческой субъектности, онтогенеза формирования субъекта [15].

С одной стороны, успешное самопонимание способствует возрастанию целостности и гармоничности психологических проявлений человека как субъекта. О самопонимании как интегративной способности к объединению различных сторон психической жизни в целостный, рефлексируемый субъектом внутренний мир писали многие психологи. В частности, эта способность нередко проявляется во время психотерапевтических сеансов. Один из крупнейших современных психотерапевтов профессор Стэнфордского университета И.Д. Ялом пишет: «Таким образом, один из способов, которым самопонимание способствует позитивным изменениям, заключается в том, что оно побуждает индивидов признавать, интегри­ровать и давать свободное выражение ранее разобщенным частям личности» [18 , с. 751]. Психоанализ также рассматривает самопонимание как психическое образование, дающее субъекту потенциальную возможность личностных изменений в процессе взаимодействия с психоана­литиком. Понимание человеком своих подавленных чувств, желаний ведет к личностной интеграции и противопоставляется механизмам защиты, в первую очередь, рационализации и интеллектуализации [14].

С другой стороны, обращенность на себя, свою сущность неизбежно приводит субъекта к выявлению психологической неоднородности и даже противоречивости последней. Однако неоднородность, противоречивость сущности человеческого Я и, соответственно, самопонимания стали очевидны для психологов только в самое последнее время. Во второй половине ХХ в. в исследованиях самопонимания явно просматривалась интегративная тенденция. В значительной мере это объясняется тем, что до 1980-х гг. в подавляющем большинстве эмпирических исследований в фокусе внимания исследователей оказывалось содержание Я-концепции, а ее структура игнорировалась. Главная причина заключалась в широком распространении убеждения в том, что сущность человека следует искать в единстве его психологических качеств (К. Роджерс, Г. Оллпорт и др.). Такое убеждение давало психологам возможность изучать целостную Я-концепцию как единое обобщенное представление людей о себе.

Новые, альтернативные структурные модели, отражаю­щие общие тенденции развития психологического знания, основаны на представлении о Я-концепции как скорее много­гранной и многомерной, нежели единой. Сегодня психологи все чаще обращаются к анализу не только содержания знания, но и его структуры, организации его компонентов. В течение последних двух десятилетий в психологической науке появи­лось понятие структурных характеристик самопознания и са­мопонимания. Возникли и научные направления, в которых исследуются такие характеристики. Например, П.У. Линвилл предложила термины «самосложность» и «самопростота». Она определяет их, во-первых, как размерность организован­ного набора знаний о себе, имеющегося у каждого человека, и, во-вторых, как меру пересечения, наложения понятий, опи­сывающих разные стороны Я. Сегодня в этом направлении работают многие психологи. В частности, Е.Т. Хиггинс с кол­легами исследовали несоответствие самопонимания с реаль­ностью и долженствованием: насколько реальное Я субъекта отличается от Я идеального и Я должного [27].

Следовательно, научные исследования показывают, что самопонимание является одновременно и целостным, интегративным, и неоднородным, многомерным психологическим феноменом. Пытаясь его описать и определить, психологи обычно обращают наиболее пристальное внимание на разные стороны самопонимания – либо когнитивную, познавательную, либо экзистенциальную, бытийную.

При когнитивном взгляде на проблему подчеркивается неразрывная связь самопонимания с самосознанием и рефлексией. Например: «Самопонимание представляет собой процесс постижения смысла своего существования, результатом которого является когнитивное и эмоциональное согласование продуктов самосознания и реальной действительности» [4, с. 7]. На рефлексию как значимый компонент самопонимания указывали многие ученые, в том числе и такие авторитетные, как Х.-Г. Гадамер [25]. В западной психологии дискутируется и вопрос о том, не отражает ли саморефлексия отрицательные личностные качества – склонность к самокопанию, застревание на собственных проблемах, основанное на недоверии к себе? Многие психологи отвечают на него отрицательно: осознание своего внутреннего мира, внимание к своим мыслям и чувствам у нормальных людей способствует адекватной адаптации к социальной действительности [28]. В частности, М.Б. Коннолли с соавторами пишет, что клиенты, характеризующиеся как рефлексивные и стремящиеся к самосовершенствованию, в общении с психотерапевтом обнаруживают более глубокий уровень самопонимания паттернов межличностных отношений [20].

Итак, когнитивная составляющая самопонимания представлена прежде всего способностью и склонностью субъекта к рефлек­ сии, сознательному самоанализу. Однако современный психолог не может удовлетвориться изучением только этой составляющей анализируемого феномена, потому что большие и подлинно экзистенциальные решения в жизни человека, как правило, не рефлексируемы и тем самым не осознанны. Рефлексия ослепляет понимающего себя субъекта: любой самоанализ пытающийся осознать процесс смыслообразования в его зарождении, источнике обречен на неудачу [17, c. 99]. Главная причина заключается в соз­ нательном характере рефлексивных процессов и принципиальной невозможности интроспекции потребностно-мотивационных механиз­ мов смыслообразования, а также анализа взаимодействия вершин самосознания понимающего себя субъекта и глубинных слоев его психики (личностного бессознательного и архетипов коллективного бессознательного).

Экзистенциальная составляющая самопонимания воплощается не столько в научно достоверных знаниях и познавательной деятельности, сколько в смыслах и приобщении к разнообразным ценностям. Например, согласно К. Роджерсу, подлинное знание себя не может быть рациональным: оно спонтанно, эмоционально насышенно и непосредственно переживаемо [12]. В формировании как самопонимания, так и понимания субъектом других людей существенную роль играют нерациональные составляющие психологии человеческого бытия, включающие установки, мнения, убеждения: эмпатия, эмоциональные отношения, невербализованные операциональные смыслы, личностное знание. Особенно отчетливо это осознают представители гуманистического подхода. «В гуманистической психологии самопонимание рассматривается как предпосылка личностного роста и самоактуализации. Однако в отличие от психоана­литического подхода гуманистическая психология подчеркивает эмоциональный, чувственный, эмпатический, а не рациональный характер самопонимания. Самопонимание тесно связано с самопринятием, по­ложительной самооценкой и дает личности возмож­ность более полно проживать свою жизнь, “быть собой” в максимальной степени» [13, с. 132].

Рассмотрение самопонимания с позиции психологии человеческого бытия, в контексте самоактулизации и самореализации человека позволяет определить основные экзистенциальные характеристики анализируемого феномена. Говорить о сформировавшемся самопонимании субъекта можно, во-первых, если он автономен, относится к себе с уважением, способен достаточно полно и искренно выразить себя (вербальными и невербальными средствами). Во-вторых, субъект может понять побудительные мотивы, движущие силы (в том числе бессознательные) поведения и их влияние на свою жизнь. Наконец, в третьих, он не только осознает убеждения, установки, разрушающие гармонию его отношений с самим собой и миром, но и интенционально направлен на выработку конструктивных способов их изменения.

Именно данные о существенной роли рефлексии, самосознания, самоактуализации, бытийных ценностей [10] в формировании самопонимания субъекта были положены в основу эмпирического исследования анализируемого феномена.

Эмпирическая цель статьи - проанализировать структуру самопонимания, выявить его основные компоненты.

В ходе исследования проверялись две гипотезы.

1. Самопонимание субъекта представляет собой сложный психологический феномен, в котором можно выделить две составляющие: когнитивную и экзистенциальную. Когнитивная составляющая самопонимания отражает его познавательную направленность, а экзистенциальная – бытийную, связанную с пониманием субъектом себя в реальных ситуациях человеческого бытия;

2. Психологические особенности самопонимания у испытуемых женского и мужского пола различны: у первых более выражена когнитивная, конкретно-ситуативная направленность, а у вторых - бытийная, экзистенциальная.

МЕТОДИКА

Исследование проводилось в Костроме и Москве и проходило в два этапа. В исследовании, проводимом по разработанной мной программе, принимали участие В.Л. Бруклич и А.А. Милорадова.

Процедура. На первом, предварительном, этапе осуществлялись перевод и русскоязычная адаптация « Методики диагностики самосознания» А. Фенигстайна, М.Ф. Шайера и А.Х. Басса [24, 29]. Она представляет собой опросник, состоящий из 23 вопросов. Каждый ответ оценивается испытуемым в диапазоне от 0, «совершенно не характерно» (для меня), до 4, «очень характерно». Методом факторного анализа авторами были выявлены три шкалы. Шкала личного самосознания отражает саморефлексию субъекта («Я всегда стараюсь понять себя») и осознание внутреннего состояния, внимание к своим мыслям и чувствам («Я сознаю ход моих мыслей, когда решаю какую-нибудь проблему»). Шкала социального самосознания связана с интересом к себе как члену общества, взаимодействующему с другими людьми и проявляющему интерес к их суждениям и оценкам («Мне важно, что люди думают обо мне»). Шкала социальной тревожности выражает ту или иную степень дискомфорта, испытываемого человеком при обращении на него внимания другими («Я чувствую беспокойство, выступая перед группой людей»). Сумма оценок по трем шкалам дает общий показатель самосознания.

На втором этапе выбор методов исследования определялся теоретически обоснованным представлением о том, что самопонимание субъекта тесно связано с такими психическими образованиями, как рефлексия, самосознание, смысложизненные ориентации, потребность в самоактуализации. Вследствие этого испытуемым предлагалось заполнить четыре опросника в следующей последовательности: 1) методика диагностики самосознания [24]; 2) методика смысложизненных ориентаций [9]; 3) методика определения уровня рефлексивности [6]; 4) методика оценки уровня самоактуализации [5].

Статистическая обработка данных проводилась с применением факторного анализа по методу главных компонент с варимакс вращением матрицы, а также использованием критерия согласованности альфа Кронбаха и критериями различий Колмогорова-Смирнова и Манна-Уитни.

Методики рефлексивности и самосознания были направлены на выявление преимущественно когнитивных составляющих самопонимания субъекта, а опросники смысложизненных ориентаций и самоактуализации – экзистенциальных.

Теоретическим основанием построения методики измерения уровня рефлексивности – опросника Карпова-Пономаревой – стало представление о том, что «рефлексия является такой синтетической психической реальностью , которая может выступать (и реально выступает) и как психический процесс, и как психическое свойство, и как психическое состояние одновременно , но не сводится ни к одному из них» [6, с. 47]. Важнейшая функция рефлексивности состоит в структурировании осознаваемых субъектом своих психических свойств, их произвольном контроле и коррекции. «В этом проявляется генеративно-порождающий потенциал рефлексивности; она раскрывается как такое качество субъекта, суть которого состоит в его способности к экспликации, выявлении, «распознании», а – в известной мере – и в формировании других свойств и качеств, к их осознанию и репрезентации как своих и образующих его «самость», то есть субъектность как таковую» [6, с. 55]. Между тем в разработанной методике «рефлексия и при познании собственного внут­реннего мира, и при познании внешнего мира (в том числе, и субъективного - "мира других субъектов") трактуется как еди­ная психологическая реальность - как рефлексивное действие» [7, с. 255]. Рефлексия соотносится с функцией только отражательного-познавательного, когнитивного анализа ретроспективной, настоящей и будущей деятельности , а также взаимодействия испытуемого с другими людьми.

Такой же когнитивистской направленностью характеризуется и методика самосознания. Ее результаты дают представление отнюдь не об ответах субъекта на кардинальные вопросы бытия («кто я?», «какой Я?», «почему я такой?» и т.д.), не о бескорыстной любознательности, обращенной на себя, свою психологическую уникальность, неповторимость. Пункты опросника связаны с конкретно-ситуативным отражением испытуемым собственных психологических качеств, поведения в социуме и возможных реакций других людей на него («Я постоянно анализирую мотивы своих поступков»; « Для меня значимо то, какое впечатление я произвожу на других »). Как показали исследования западных психологов, самоотчеты людей с высокими самооценками самосознания по сравнению с испытуемыми с низкими имеют больше отношения к их актуальному поведению, они отличаются логичностью и согласованностью во времени. Такие люди обладают лучшими навыками познания себя, обнаруживают больше несоответствий между своими личностными характеристиками и обобщенными высказываниями о них, получаемыми в виде обратной связи от окружающих [23].

В противоположность первым двум опросники смысложизненных ориентаций и самоактуализации предназначены не для того, чтобы выявлять возможности человека отражать, познавать конкретные социальные ситуации и свое поведение в них. Они построены таким образом, чтобы определять, как субъект решает экзистенциальные проблемы («Я стремлюсь к достижению внутренней гармонии») и отвечает на фундаментальные вопросы бытия («Если бы мне пришлось подводить сегодня итог моей жизни, то я бы сказал, что она была вполне осмысленной»). Именно поэтому указанные методики использовались для получения представления об экзистенциальных, бытийных компонентах самопонимания людей, принимавших участие в исследовании.

Испытуемые . На первом этапе в исследовании принимали участие 200 испытуемых в возрасте от 18 до 50 лет. Среди них было 120 женщин (средний возраст М=23,45 года, стандартное отклонение SD =5,23) и 80 мужчин (М=22,45 года, SD =6,35). Кроме того, проверка ретестовой надежности опросника проводилась на 68 студентах в возрасте от 18 до 20 лет.

На втором этапе испытуемыми были 430 человек - студенты, аспиранты, преподаватели гуманитарных и технических вузов, инженеры, работники узла связи и др.). Возраст - от 17 до 58 лет (215 женщин М=27,04 лет, SD =11,42; 215 мужчин – М=24,67, SD =9,86).

РЕЗУЛЬТАТЫ исследованиЯ

На первом этапе сначала было проведено нескольких серий пилотажных экспериментов. Затем 200 испытуемых заполняли окончательный вариант методики диагностики самосознания. Результаты приведены в табл. 1.

 

 

Таблица 1. Средние и стандартные отклонения шкальных показателей.

Шкалы опросника

Среднее

значение

Стандартное

отклонение

Личное самосознание

24,26

5,74

Социальное самосознание

20,85

4,07

Социальная тревожность

11,54

4,70

Общий показатель

56,64

10,16

Полученные результаты почти не отличаются от шкальных оценок, приведенных американскими психологами [24, с. 525].

Надежность-согласованность опросника. Следующим шагом было вычисление коэффициента a Кронбаха. Его значение для общего показателя a =0,756 (средняя величина коэффициента интеркорреляции между 23 вопросами r =0,12); для шкалы личного самосознания a =0,70; для шкалы социального самосознания a =0,66; для шкалы социальной тревожности a =0,64. В исследованиях, проводившихся западными психологами, коэффициенты Кронбаха варьировали от 0,63 до 0,75 для шкалы личного самосознания; от 0,76 до 0,84 для шкалы социального самосознания; от 0,68 до 0,79 для шкалы социальной тревожности [28].

Кроме того, одномоментная надежность вычислялась методом расщепления пунктов опросника на первую и вторую половину. В этом случае надежность-согласованность двух половин опросника по формуле Спирмена-Брауна также оказалась довольно высокой a =0,76.

Ретестовая надежность вычислялась по данным 68 студентов, дважды заполнявших опросник с интервалом в три недели. Коэффициент корреляции Спирмена для общего показателя r =0,82; для шкалы личного самосознания r =0,59; для шкалы социального самосознания r =0,70; для шкалы социальной тревожности r =0,80. Аналогичные коэффициенты у авторов опросника имеют следующие значения: 0,80; 0,79; 0,84; 0,73 [24, c . 524-525].

На основании приведенных выше данных было сделано заключение о психометрической корректности русскоязычной версии методики диагностики самосознания.

На втором этапе исследования проверка гипотезы о структурных компонентах самопонимания осуществлялась двумя способами: методом факторного анализа и путем сравнения результатов контрастных групп испытуемых.

Факторный анализ проводился по интегральным показателям первых трех методик, а также показателю самопонимания и трех связанных с ним шкал из методики оценки уровня самоактуализации . Психологический конструкт самоактуализации - сложное психическое образование, которое не было предметом анализа в статье. По этой причине вместо интегрального показателя самоактуализации я использовал шкалу «Самопонимание» и наиболее содержательно и статистически связанные с ней шкалы: «Автономность» ( r =0,39), «Спонтанность» ( r =0,39) и «Аутосимпатия» ( r =0,43). Основанием для выбора стали не только конкретные результаты моего исследования, но и более общие соображения, высказанные автором русскоязычного варианта адаптации методики оценки уровня самоактуализации: «Показатели по шкалам самопонимания, спонтан­ности и аутосимпатии, как правило, связаны между собой» [5, с. 299].

Результаты факторного анализа смешанной группы 430 испытуемых приведены в табл. 2.

Таблица 2. Факторные нагрузки на шкалы опросников

Шкалы опросников

Фактор 1

Фактор 2

Интегральная оценка

самосознания

 

0,59

Интегральная оценка по СЖО

0,75

 

Интегральная оценка

рефлексивности

 

0,67

Автономность

0,50

-0,60

Спонтанность

0,53

-0,52

Самопонимание

0,72

 

Аутосимпатия

0,59

 

Собственные

значения факторов

1,97

1,87

Процент объясняемой

дисперсии

28%

27%

После варимакс вращения матрица факторных нагрузок на шкалы оказывается очень структурированной, с отчетливо выраженными и легко психологически интерпретируемыми двумя факторами (см. табл. 2). Практически неизменная двухфакторная структура матрицы сохраняется и в случаях анализа результатов отдельно 215 испытуемых женского пола и 215 мужского. Основываясь на содержательной специфике входящих в факторы шкал, условно их можно обозначить как «когнитивно-познавательные компоненты самопонимания» и «экзистенциально-бытийные компоненты самопонимания».

При анализе матрицы в качестве порогового критерия был использован факторный вес 0.50. В соответствии с этим критерием в первом факторе объединяются интегральный показатель опросника смысложизненных ориентаций и четыре шкалы методики оценки уровня самоактуализации.

Фактор 1 включает оценки по таким чертам личности, которые способствуют глубокому и полному пониманию испытуемым себя как субъекта, живущего в мире, открытого ему и ясно осознающему границы, отделяющие его Я от других и вместе с тем объединяющие его не только с окружающими людьми, но и с человечеством в целом. Его ценностные ориентации выражают нали­чие в жизни целей, которые придают ей осмысленность, направленность и временную перспективу. Жизнь человека интересна, эмоционально насыщенна, поддается контролю, основана на свободе принятия решений и их реализации. Автономность является одним из важнейших критериев психи­ческого здоровья, целостности и полноты личности. Автономный субъект независим и свободен, однако не одинок и отчужден от других. Спонтанность - качество, вытекающее из уве­ренности в себе и доверия к окружающему миру. Оно соотносится с такими ценностями, как свобода, естественность, «легкость бытия» [8]. Самопонимание неразрывно связано со сво­бодой от психологической защиты, отделяющей личность от собственной сущности, уверенностью, основанной на знании себя, поведенческими проявлениями «ориентации изнутри». Наконец, а утосимпатия основана не на отсутствии самокритики, а на хорошо осознаваемой позитивной Я-концепции, которая служит субъекту источ­ником устойчивой адекватной самооценки.

В целом можно сказать, что в факторе 1 представлены те компоненты самопонимания, которые характеризуют испытуемого как экзистенциального субъекта и являются предметом научного анализа в психологии человеческого бытия.

В фактор 2 с положительным знаком вошли показатели самосознания и рефлексивности, а с отрицательным - автономности и спонтанности. На положительном полюсе фактора задано отношение к самому себе как «человеку рассуждающему». В основе этого отношения лежит убеждение в правильности парадигматического способа понимания мира и себя в мире [19]. Используя такой способ для понимания своего опыта, испытуемые ориентируются на логичность рассуждений и ищут причинно-следственные связи, чтобы узнать порядок происходящих событий и иметь возможность контролировать реальность. При этом самосознание и рефлексивность субъекта реализуются в его способности к самоанализу содержания собственной психики, а также осознанному и осмысленному восприятию психологических особенностей других людей.

На противоположном полюсе фактора представлены семантические антиподы автономности и спонтанности как компонентов структуры самопонимания субъекта. Зависимость от окружающих и вместе с тем отчуждение от них, ощущение личной несвободы, недоверие к миру, неспособность к спонтанному по­ведению, чувство фрустрации культурными нормами. В итоге – не только неудовлетворенность собственными возможностями, но и ясное осознание невозможности адекватно понять себя.

В целом можно сказать, что в факторе 2 представлены личностные черты, которые и способствуют, и препятствуют отражению и познанию субъектом психологического своеобразия своего внутреннего мира, причин поступков, отношений с другими людьми. Иначе говоря, в факторе представлены когнитивно-познавательные компоненты самопонимания.

Таким образом, факторный анализ ответов испытуемых на вопросы четырех опросников выявил два хорошо интерпретируемых фактора, включающих соответственно пять и четыре шкал. Результаты, полученные при факторизации, позволяют сделать предварительный вывод о подтверждении первой гипотезы: самопонимание не является внутренне однородной структурой, а состоит, по крайней мере, из двух основных компонентов.

Результаты факторного анализа были подтверждены методом сравнения данных контрастных групп испытуемых. Задача сравнительного анализа заключалась в том, чтобы определить, какими чертами личности обладают испытуемые с высокими показателями когнитивно-познавательных компонентов самопонимания и какими – с отчетливо выраженными экзистенциально-бытийными компонентами. Для решения задачи сначала сравнивались данные участников исследования с низкими и высокими оценками по интегральной оценке рефлексивности, а затем по шкале самопонимания.

Нижний квартиль распределения рефлексивности включал оценки в диапазоне от 48 до 112, а верхний от 128 до 150. Оценки 119 испытуемых попали в нижний квартиль (М=103,6), а 111 в верхний (М=134,8). У «нижних» соответственно более низкие, чем у «верхних», показатели интегральных оценок самосознания (М=52,9 и М=61,0; p < 0,001). Интегральные оценки по опроснику смысложизненных ориентаций у двух групп испытуемых значимо не различались. Зато различия по шкалам опросника самоактуализации оказались отчетливо выраженными, у испытуемых с низкой рефлексивностью они явно выше. «Автономность»: М=8,2 и М=5,9; p < 0,001. «Спонтанность»: М=7,2 и М=5,5; p < 0,001. «Самопонимание»: М=8,0 и М=6,8; p < 0,05. «Аутосимпатия»: М=8,3 и М=6,0; p < 0,001.

Противоположная картина наблюдается при сравнении данных испытуемых с низкими и высокими оценками по шкале самопонимания. Нижний квартиль распределения по этой шкале включал оценки в диапазоне от 1,5 до 4,5, а верхний от 10,5 до 13,5. Оценки 102 испытуемых попали в нижний квартиль (М=3,9), а 76 в верхний (М=11,2). У «нижних», с одной стороны, оказались значимо более высокими, чем у «верхних», показатели интегральных оценок самосознания (М=59,3 и М=56,6; p < 0,04) и рефлексивности (М=121,8 и М=114,9; p < 0,01). С другой стороны, у них, наоборот, ниже интегральная оценка по опроснику смысложизненных ориентаций (М=98,0 и М=109,9; p < 0,01). Соответственно ниже и оценки по шкалам «Автономность» (М=5,8 и М=8,5; p < 0,001), «Спонтанность» (М=4,9 и М=7,9; p < 0,001), и «Аутосимпатия» (М=5,5 и М=8,9; p < 0,001).

Таким образом, приведенные результаты свидетельствуют о четко выраженной закономерности. Она заключается в том, что чем более в структуре самопонимания субъекта выражены экзистенциально-бытийные компоненты, тем меньшие оценки он получает по шкалам, соответствующим когнитивно-познавательным составляющим обсуждаемого психологического феномена, и наоборот. Вместе с тем они подтверждают первую гипотезу о двухкомпонентной структуре самопонимания.

Проверка второй гипотезы о половых различиях в структуре самопонимания осуществлялась путем сравнения данных испытуемых женского и мужского пола. В исследовании принимали участие 124 девушки и 138 юношей в возрасте от 17 до 22 лет, 91 женщина и 77 мужчин в возрасте от 23 до 58 лет. У девушек и женщин действительно оказались более высокие, чем у юношей и мужчин, оценки по показателям самосознания (М=60,0 и М=53,7; p < 0,001) и рефлексивности (М=121,0 и М=117,5; p < 0,01). Вместе с тем нет значимых различий по показателю смысложизненных ориентаций (хотя средняя у испытуемых женского пола ниже: М=102,3 и М=105,7), спонтанности и аутосимпатии. Однако есть разница в оценках по шкалам «Автономность» (М=6,5 и М=7,2; p < 0,05) и «Самопонимание» (М=7,0 и М=7,5; p < 0,05). Следовательно, гипотеза о том, что у испытуемых женского пола более выражена когнитивная, конкретно-ситуативная направленность самопонимания, а мужского - бытийная, экзистенциальная, тоже в целом подтверждается.

 

ОБСУЖДЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ

Выявленные в эмпирическом исследовании данные о половых различиях в самопонимании соответствуют результатам западных психологов. У женщин понимание себя направлено преимущественно на формирование неразрывной внутренней связи с другими людьми, у них самопонимание оказывается когнитивным базисом осмысления своего социального статуса, роли и положения в обществе. Мужчине самопонимание обеспечивает осознание его отличия от других членов общества. При описании себя женщины часто употребляют социальные категории, относящиеся к группам, к которым они принадлежат. Мужчины чаще используют признаки, индивидуализирующие их, показывающие их самобытность и уникальность, не привязанную к ситуативным обстоятельствам жизни [26]. Одной из наиболее известных в области исследований самопонимания является модель психического развития У. Деймонда и Д. Харта, в которой различается четыре аспекта Я: материальное, деятельное, социальное и психологическое [22]. Эксперименты показывают, что половые различия в самопонимании проявляются еще в детском возрасте: мальчики чаще описывают себя в деятельностных категориях, а у девочек больше упоминаний о своем материальном Я [26].

Когнитивные компоненты обсуждаемого феномена, проявляющиеся в ответах испытуемых на вопросы опросников самосознания и рефлексивности, начинают формироваться в подростковом возрасте. Возникновение самопонимания начинается с осознания собственного Я как активной рефлексивной инстанции, контролирующей внутренний опыт. При этом у подростка постепенно появляется представление о том, что возможности контроля не безграничны, а скорее ограниченны. Немного позже возникает представление о двух уровнях внутреннего опыта, сознательном и бессознательном, каждый из которых способен влиять на мысли и действия. Подросток формирует целостное представление о себе, в то же время признавая ограничения саморефлексии и сознательного контроля.

Возрастное развитие самопонимания идет по пути формирования единого объяснительного принципа, объединяющего разроз ненные личностные черты в согласованную систему. До его появления младший подросток может сказать: «Я общителен в кругу друзей, но в семье довольно замкнут. Во мне как будто два человека, сам не знаю почему». В старшем подростковом возрасте объединяющий принцип уже сформирован: «В кругу друзей я общителен, потому что меня считают интересным собеседником. В семье же ко мне относятся не серьезно». Искомым организующим принципом в этом случае является стремление почувствовать свою значимость в процессе коммуникации. Когда в старшем подростковом возрасте представление о собственной индивидуальности объединяется с усвоенными социальными нормами и выработанными убеждениями, самопонимание подростка становится по-настоящему сложным и системным [22].

У взрослых когнитивные компоненты самопонимания реализуются в рефлексии своих адаптивных или, наоборот, неадаптивных схем, паттернов межличностных отношений и стратегий поведения. Совершенствование самопонимания рассматривается психологами как развитие способности субъекта взглянуть на свои проблемы по-новому: изменить способы внутренней работы со схемами и связанными с ними когнитивными убеждениями [20 ].

Иные грани самопонимания раскрываются при анализе ответов испытуемых на вопросы опросников смысложизненных ориентаций и самоактуализации. Фактически этот план изучения дает возможность ученым рассмотреть феномен самопонимания в контексте психологии человеческого бытия. В отличие от когнитивной плоскости анализа проблемы, в этом ракурсе первостепенное значение приобретает уже не вопрос о том, каким образом может быть понято бытие, а то, в какой степени понимание есть проявление бытия, является его существенным отличительным признаком [25].

В бытийном плане смысложизненные ориентации каждого человека имеют для него не только конкретное адаптационное значение, но и более глубокий экзистенциальный смысл. Благодаря ретроспективной и антиципирующей направленности интереса к своему внутреннему миру субъекту становятся возможны «понимание себя в мире», «экзистенциальные размышления о себе». Они направлены на поиск смысла своего существования, своих поступков и мысленный выход за пределы не только конкретной коммуникативной ситуации, но и за пределы своей жизни, включение ее в какую-то иную систему координат, в которой жизнь наделяется смыслом. Именно поэтому при изучении самопонимания так важно учитывать «самоактуализационный потенциал» субъекта, его стремление к достижению личностного совершенства, пределов своих возможностей, а также ориентацию не только на «дефицитарные», но и «бытийные» ценности [10].

В этом контексте вполне естественно, что с позиций психологии человеческого бытия понимание нужно человеку для того, чтобы понять себя, определить, что он есть, ка­кое место занимает в мире. Понимая мир, человек должен понять себя не как объект, а осознать изнут­ри, с позиции смысла своего существования. Обращаясь внутрь себя, своего Я, ментального опыта, че­ловек является экзистенциальным субъектом самопонимания только до тех пор, пока он искренен и правдив. Вольно или невольно преступая границы правдивости, мы тем самым от­чуждаем свою подлинную сущность, начинаем рассматривать себя как бы со стороны. В этом случае мы перестаем быть субъектом, превращаясь в объект сотворенной легенды, т.е. такого удобного себе и окружающим образа Я, который ста­новится уже скорее мифом, чем реальностью.

Исследования высших уровней самопонимания взрослых людей свидетельствуют о том, что они достигаются тогда, когда субъект понимает ограниченность когнитивных, рациональных способов объяснения стабильности своего внутреннего мира и начинает осознавать динамику изменяющихся, временных ценностно-смысловых образований внутренней реальности [21 ] .

Для описания экзистенциальной сущности самопонимания важно учитывать такие выявляемые с помощью опросника самоактуализации личностные черты, как аутосимпатия и автономность. Дело в том, что феноменология самопонимания во взрослом возрасте отражает как изменения самооценочной составляющей Я, так и последовательный переход от автономных к поставтономным стадиям понимания себя.

На автономном уровне самопонимания человек думает о себе как об отдельной личности с уникальной миссией. Он оценивает, координирует и интерпретирует свой опыт и при этом у него формируется стабильное, устойчивое самоощущение. На следующем, поставтономном, уровне развивается более критическая позиция по отношению к этим «автоматическим» процессам. На высшей поставтономной стадии самопонимания взрослые уже по определению автономны и знают о возможности самообмана и защитных маневров, они не нуждаются в рациональном упрощении мира и себя в нем.

Субъекты, достигшие поставтономного уровня самопонимания, пытаются наиболее объективно представить реальность во всем ее многообразии и сложности. На одни и те же вопросы они дают более разнообразные ответы, чем люди, находящиеся на автономном уровне. Многие из этих сложных ответов более непосредственны, спонтанны и менее подчинены здравому смыслу, чем у «автономных» субъектов. На поставтономном уровне самопонимания мысли и чувства чаще раскрываются именно так, как они фактически появляются. Конфликты и противоречия выражаются непосредственно. Вместе с тем на поставтономной стадии рациональные мысли и рефлексия перестают восприниматься как данность и становятся объектами сомнения и исследования. У субъекта появляется понимание непрерывности процесса переструктурирования взгляда на мир. Такие люди хотят освободиться от рабства рациональной мысли и быть свободными от ограничивающих самоопределений. Они стремятся увидеть жизнь заново, без предвзятых идей и сформированных в течение жизни мыслительных навыков. И это при том, что они отчетливо понимают, насколько трудно выйти за пределы автоматизированного рационального поведения.

В этом новом переживании собственного Я становится возможным понять ограничения самоидентификации посредством ее категоричного и конкретного определения. Субъект переживает свое Я в его постоянной трансформации и сознательно отказывается от объективной идентификации. Он понимает, что стремление к постоянству индивидуальности - невозможная и ненужная мечта вследствие переживания непрерывного потока изменения состояний сознания [21 ] .

Следовательно, самопонимание как категория психологии человеческого бытия отражает понимание субъектом ограниченности когнитивных, рациональных способов объяснения стабильности своего внутреннего мира, осознание динамики изменяющихся, временных ценностно-смысловых образований Я. В формировании таких образований существенную роль играет плохо поддающаяся рефлексии структура личностного знания человека, включающая наряду с достоверным знанием и совсем неосознаваемые компоненты. Иначе говоря, экзистенциальное самопонимание закономерно включает моменты «потери себя» [25]. Это согласуется с точкой зрения А.В. Брушлинского. Развивая психологию субъекта, основными признаками субъектности мышления он считал отказ от оперирования жёсткими, заранее заданными дихотомическими альтернативами. Он полагал, что только при этом условии осуществим глубокий анализ альтернативных возможностей и соответственно выделение новых неявных качеств исследуемой реальности (к ним относится и превращение неосознаваемых качеств психического в осознаваемые) [1].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Итак, самопонимание является такой разновидностью понимания, на которую в полной мере распространяются основные характеристики последнего. Самопонимание, как и вообще понимание, направлено преимущественно не на поиск новых знаний, а на осмысление, порождение смысла того, что человек узнал о себе во время самопознания.

С когнитивной точки зрения успешное самопонимание можно определить как осмысленный результат наблюдения и объяснения человеком своих мыслей и чувств, мотивов поведения; умение обнаруживать смысл поступков; способность отвечать на причинные вопросы о своем характере, мировоззрении, отношении к себе и другим людям, а также о том, как они понимают его.

Вместе с тем самопонимание отнесено и к более широкому бытийному плану сознания субъекта. В этом контексте понять себя – значит выйти за свои пределы и узнать правду о себе. Не общезначимую истину, связанную с получением новых достоверных знаний, а смыслопорождающую личностную правду. Индивидуальная правда основана на таком соотнесении знаний с принимаемыми субъектом ценностями, которые согласуются с его представлениями о должном. Самопониманию как ответу на причинные вопросы соответствует понятие «правды о себе». Иначе говоря, не соответствие знания так называемой объективной реальности, а его соотнесение с внутренними критериями развития личности, представлениями о своем идеальном Я, т.е. в конечном счете представлениями о должном. 

Однако объективно должное - не значит субъективно приятное. Осознание и понимание человеком нелицеприятной правды о себе может повысить тревожность, вызывать переживания. Тем не менее, такая правда, обладает одновременно и освобождающим свойством, избавляющим его от неприятных мыслей, переживаний, дающим чувство облегчения. Когнитивное значение открытия правды о себе состоит в том, что ее появление отражает изменение ментальной репрезентации внутреннего мира, осознание субъектом когнитивных способов устранения своих недостатков и решения личностных проблем. И хотя сначала способы, как правило, понимаются не отчетливо, интуитивно, все равно понимание правды придает силы для личностного изменения и роста.

Правда о себе изменяет и бытийный план сознания субъекта. Даже если человек потрясен, внутренне содрогается от правды, то ее осознание и понимание способствует мобилизации усилий, направленных на изменение себя в лучшую сторону. Если экзистенциальный опыт человека таков, что он обладает достаточным мужеством, чтобы открыть неприятную правду о себе, то можно не сомневаться в его решимости быть мужественным до конца, чтобы изменить себя и свои отношения с окружающими.

Формирование самопонимания происходит посредством взаимодействия и изменения когнитивных репрезентаций себя в мире и экзистенциального опыта субъекта, приобретаемого им в разнообразных ситуациях человеческого бытия. Естественно поэтому, что именно сочетание когнитивных и экзистенциальных способов анализа представляется мне наиболее перспективным и современным путем психологического исследования проблемы самопонимания.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

•  Брушлинский А.В. Психология субъекта СПб.: Алетейя, 2003.

•  Знаков В.В. Понимание в познании и общении. М.: Институт психологии РАН, 1994.

•  Знаков В.В. Понимание как проблема психологии человеческого бытия // Психол. журн. 2000. № 2. С. 7-15.

•  Кайгородов Б.В. Психологические основы развития самопонимания в юношеском возрасте: Автореф. дис...докт. психол. наук. М ., 1999.

•  Калина Н.Ф. Тест по оценке уровня самоактуализации личности // Маслоу А. Психология бытия. М.:Рефл-бук; К: Ваклер, 1997. С. 281-300.

•  Карпов А.В. Рефлексивность как психическое свойство и методика ее диагностики // Психол. журн. 2003. № 5. С. 45-57.

•  Карпов А.В., Пономарева В.В. Психология рефлексивных процессов управления. Москва-Ярославль: ДИА-пресс, 2000.

•  Кундера М. Невыносимая легкость бытия // Иностранная литература. 1992. № 5. С. 51-52.

•  Леонтьев Д.А. Тест смысложизненных ориентаций (СЖО). М.: Смысл, 2000.

•  Маслоу А. По направлению к психологии бытия. М.: ЭКСМО-Пресс, 2002.

•  Петренко В.Ф . Конструктивистская парадигма в психологической науке // Психол. журн. 2002. № 3. С. 113-121.

•  Роджерс К.Р. Взгляд на психотерапию. Становление челове­ка. М.: Издательская группа «Прогресс», «Универс», 1994.

•  Романова И.А. Самопонимание личности // Ин­дивидуальный и групповой субъекты в изменяю­щемся обществе (к 110-летию со дня рождения С.Л. Рубинштейна). М.: Институт психологии РАН, 1999. C. 131-132.

•  Романова И.А. Основные направления исследования самопонимания в зарубежной психологии // Психол. журн. 2001. № 1. С. 102-112.

•  Сергиенко Е.А. Ранние этапы развития субъекта // Психология индивидуального и группового субъекта / Под ред. А.В. Бушлинского, М.И. Воловиковой. М.: ПЕР СЭ, 2002. С. 270-309.

•  Степин В.С. Теоретическое знание. Структура, историческая эволюция. М.: Прогресс-Традиция, 2000.

•  Франкл В . Человек в поисках смысла. М.: Прогресс, 1990.

•  Ялом И. Самопонимание // Психотерапевтические истории. М.: ЭКСМО, 2002. С. 750-755.

•  Bruner J. Two Modes of Thought // Actual Minds, Possible Worlds. London: Harvard University Press, 1986. P. 11-43.

•  Connolly M.B., Crits-Christoph P., Shelton R.C., Hollon S., Kurtz J., Barber J.P., Butle S.F., Baker S., Thase M.E. The Reliability and Validity of a Measure of Self-Understanding of Interpersonal Patterns // J. of Counseling Psychology. 1999. V. 46. No. 4. P. 472-482.

•  Cook-Greuter S.R. Rare Forms of Self-Understanding in Mature Adults // Transcendence and Mature Thought in Adulthood. The Further Reaches of Adult Development / Ed. by M.E. Miller, S.R. Cook-Greuter. London : Rowman and Littlefield Publishers, Inc. 1994. P. 119-143.

•  Damon W., Hart D. The Development of Self-Understanding from Infancy through Adolescence // Child Development. 1 982. V. 53. No. 4. P. 841-864.

•  Davies M.F. Private Self-Consciousness and the Acceptance of Personality Feedback: Confirmatory Processing in the Evaluation of General vs Specific Self-Information // J. of Research in Personality. 1997. V. 31. No 1. P. 78-92.

•  Fenigstein A., Scheier M.F., Buss A.H. Public and Private Self-Consciousness: Assessment and Theory // J. of Consulting and Clinical Psychology. 1975. Vol. 43. No. 4. P. 522-527.

•  Gadamer H.-G. On the Problem of Self-Understanding // Philosophical Hermeneutics / Translated and edited by D.E. Linge. Berkeley , Los Angeles , London : University of California Press, 1977. P. 44-58.

•  Heuvel H., Tellegen G., Koomen W. Cultural Differences in the Use of Psychological and Social Characteristics in Children's Self-Understanding // European J. of Social Psychology. 1992. V. 22. No. 4. P. 353-362

•  Rafaeli-Mor E., Gotlib I.H., Revelle W. The Meaning and Measurement of Self-Comlexity // Personality and Individual Differences. 1999. No. 27. P. 341-356.

•  Scandell D.J . Is Self-Reflectiveness an Unhealthy Aspect of Private Self-Consciousness? // The J. of Psychology. 2001. V. 135. Issue 4. P. 451-461.

•  Watson P.J., Morris R.J, Ramsey A., Hickman S.E., Waddell M.G. Further Contrasts between Self-Reflectiveness and Internal State Awareness Factors of Private Self-Consciousness // The J. of Psychology. 1996. V. 130. No. 2. P. 183-194.

 

 
liveinternet.ru