Я не верю в рок, который обрушивается на человека, что бы он ни делал; но я верю в рок, который обрушивается на человека, если он бездействует.
Гилберт Кийт Честертон

 
 

+ БИБЛИОТЕКА / Статьи и монографии

Возможности эмпирического исследования личностного потенциала- (2005-11-28 13:35:00) 

АВТОР(Ы): Леонтьев Дмитрий, Мандрикова Е.Ю. Осин Евгений Плотникова А.В. Рассказова Е.И.


 

// Прикладная психология как ресурс социально-экономического развития современной России. Материалы межрегиональной научно-практической конференции. Москва, 2005. С. 259-260.

   Под личностным потенциалом (ЛП) мы понимаем интегральную системную характеристику индивидуально-психологических особенностей личности, лежащую в основе способности личности исходить из устойчивых внутренних критериев и ориентиров в своей жизнедеятельности и сохранять стабильность деятельности и смысловых ориентаций на фоне давлений и изменяющихся внешних условий. Понятие личностного потенциала лежит в основе личностной автономии и самодетерминации и выражает «личностное в личности» (Леонтьев, 2002).

   Эта проблема разрабатывалась под разными терминологическими обозначениями (сила Я, сила воли, саморегуляция, жизнестойкость и др.). При всей очевидной ее актуальности разработку проблемы затрудняет теоретическая непроработанность конструкта личностного потенциала и методологические трудности его операционализации. Так, налицо явная социальная желательность практически всех характеристик, которые могут быть отнесены к ЛП. Личностный потенциал связан не только с чертами характера, но и не в последнюю очередь с определёнными содержательными характеристиками личности (убеждениями, ценностями, смыслами), однако наличие у человека последних ещё не говорит об уровне ЛП: нет гарантии, что в ситуации, когда ценности окажутся под угрозой, он поведёт себя в соответствии с ними. В свете этого наиболее адекватной задаче диагностики ЛП выглядит методология экспериментального исследования. Однако эмпирическое исследование ЛП может опираться и на методы субъективного самоотчёта, при надлежащем учёте фактора социальной желательности.

   На основании теоретического анализа и обзора эмпирических исследований нами был очерчен круг эмпирически измеряемых конструктов разного уровня, имеющих отношение к ЛП: личностная автономия (Э. Деси, Р. Райан), осмысленность жизни (В.Франкл, Дж. Крамбо), жизнестойкость (С. Мадди), готовность к изменениям (Д. Леонтьев, Д. Сапронов), толерантность к неопределённости (Д. Мак-Лейн), ориентация на действие (Ю. Куль), особенности планирования деятельности (Е. Мандрикова) и временная перспектива личности (Ж.Нюттен, Ф. Зимбардо). В подготовленную нами тестовую батарею вошли психометрические методики, измеряющие соответствующие конструкты: опросник каузальных ориентаций (Э. Деси, Р. Райан / адапт.: Д. Леонтьев, О. Дергачева), тест СЖО (Д. Леонтьев), опросник жизнестойкости (С. Мадди / Д. Леонтьев, Е. Рассказова), опросник MSTAT - I (Д. Мак-Лейн / Е. Луковицкая), опросник «Контроль за действием» (Ю. Куль / И.Васильев, С. Шапкин, В. Кобанов), опросник структурирования деятельности (Е. Мандрикова) и методика ZTPI (Ф. Зимбардо / А. Сырцова).

   В качестве методологии анализа данных был выбран факторный анализ. Мы ожидали получить как единый фактор, объясняющий достаточно большую общую часть дисперсии измеренных переменных, так и ряд более дробных факторов, связанных со специфическими компонентами, входящими в структуру ЛП. В силу того, что эти компоненты предполагаются взаимосвязанными, а не независимыми, был избран иерархический анализ косоугольных факторов, реализованный в системе StatSoft Statistica 6.0.

   В качестве выборки исследования послужили участники конкурса «Учись с нами на MBA », проведённого журналом «ФК Менеджер» и Росбанком ( N = 34). Именно в ситуации подобного испытания можно ожидать наиболее высокую дисперсию испытуемых, релевантную личностному потенциалу. Мы исходили из предположений о том, что: (1) реакция испытуемых на ситуацию конкуренции является неодинаковой (что убедительно подтвердил кластерный анализ) и, в среднем, достаточно сильной (высокие значимые различия средних по большинству шкал по сравнению с выборкой нормы), а также (2) шкалы, входящие в тестовую батарею, являются неоднородными в отношении своей подверженности субъективным искажениям по типу социальной желательности (в целом, по шкалам, относительно которых мы предполагали наибольшую социальную желательность, распределение оценок оказалось асимметричным, а по остальным не отличалось значимо от нормального). Опираясь на эти предположения, мы ожидали выделения социальной желательности в отдельный фактор, чтобы тем самым получить её «внутренний» критерий в ситуации отсутствия валидных внешних критериев.

   После рассмотрения разных факторных моделей с долей объясняемой дисперсии от 61% (4 фактора) до 80% (8 факторов), мы остановились на 4-факторной модели. Первый фактор связан с ориентацией на настоящее, осмысленностью жизни, целеустремлённостью, вовлечённостью в процесс жизни, отсутствием фиксации на негативном прошлом опыте и склонности к фатализму; одновременно в этот фактор попали наиболее социально желательные шкалы. Второй фактор был связан с ригидностью: он включал в себя планомерность, низкую толерантность к неопределённости, озабоченность будущим и низкий уровень гедонизма по отношению к настоящему. Третий фактор включал в себя конформный и безличный каузальные паттерны по Э. Деси и Р. Райану, фиксацию на неоконченных делах, ориентацию на состояние при планировании и неудаче, а также гедонизм. Мы связали этот фактор с паттерном отказа от принятия решения. Четвёртый фактор включал в себя автономный каузальный паттерн, жизнестойкость, готовность к изменениям, опору на позитивное прошлое и ориентацию на действие в ситуации его реализации. Именно этот фактор наиболее тесно содержательно связан с саморегуляцией и самодетерминацией.

   Среди полученных косоугольных факторов первый и четвёртый факторы показали высокую корреляцию между собой и оказались наиболее тесно связаны с общим фактором второго порядка, в который вошли с высокими нагрузками следующие переменные: жизнестойкость, автономный каузальный паттерн, осмысленность жизни, стремление к изменениям, целеустремлённость, ориентация на настоящее, отсутствие фиксации на негативном прошлом опыте и склонности к фатализму, толерантность к неопределённости. Можно предположительно говорить о двух составляющих личностного потенциала, которые отражают две фазы экзистенциального цикла взаимодействия субъекта с миром – фазу открытости разнообразным возможностям и фазу сосредоточения на одной из них и ее реализации (см.: Леонтьев, 2005).

   Однако взаимосвязь ЛП с фактором социальной желательности остаётся не вполне ясной. Мы предполагаем, что мотивация самопрезентации, проявляющаяся в эффектах социальной желательности, может отчасти влиять на переменные, вошедшие в фактор саморегуляции. В будущих исследованиях необходим жёсткий контроль этой переменной при помощи внешнего критерия. Одновременно для конвергентной валидизации полученных факторов личностного потенциала необходимы объективные критерии успешности испытуемых в ситуации активного и свободного осуществления деятельности; при этом важно, чтобы ситуация была выбранной субъектом, а не навязанной извне.

 

Леонтьев Д. А. Личностный потенциал как основа самодетерминации // Ученые записки кафедры общей психологии МГУ. Выпуск 1 / Под общ.ред. Б. С. Братуся, Д. А. Леонтьева. – М.: Смысл, 2002. С. 56-65.

Леонтьев Д. А. Человек и мир: экзистенциальный цикл взаимодействия // 4-ая Российская конференция по экологической психологии. Тезисы. (Москва, 28-29 марта 2005 г .) – М.: УМК «Психология» , 2005, с. 186-188.

 
liveinternet.ru