Следует различать не одну норму и другую, а один путь и другой.
Мартин Бубер

 
 

+ БИБЛИОТЕКА / Статьи и монографии

Вероятностный мир. Опыт философско-педагогических хроник- (2003-12-24 21:16:43) 

АВТОР(Ы): Лобок Александр,


 

Предисловие

 

Идея вероятностного образования – образования, которое целиком и полностью строилось бы на непрограммируемой, неплановой основе – идея, не являющаяся новой в педагогике. В Вольные школы античных философов, мастерские ремесленников и художников, когда идет процесс делания чего-то, а ученики в это делание деятельно вовлечены – это ведь и есть не что иное, как открытые педагогические студии, в которых реализуется вероятностный образовательный процесс. Да и сама человеческая жизнь есть не что иное, как сумма не планируемых заранее образовательных встреч с кем-то или с чем-то, и эта жизнь есть самый мощный образовательный институт, изобретенный когда-либо человечеством. «Школа жизни» – говорим мы, и понимаем, что это – самая мощная школа, с которой приходится иметь дело каждому человеку. Школа, заметим, на вероятностной основе.

Но существует еще просто школа – институт, который на протяжении многих веков ставит эксперимент по обучению детей на жесткой плановой основе. Этот эксперимент длится уже так долго, что люди забыли, что это – эксперимент , и что жестко-плановая модель образования сама была когда-то изобретена людьми под определенные цели. Цели приказали долго жить, а модель осталась. При том – как универсально всеобщая. Почему так произошло, почему планово-урочная модель школы получила столь массовое и универсальное распространение – особый социологический вопрос. Возможно, потому, что она позволяла достичь более эффективного управления людьми. Впрочем, об этом лучше почитать Милослава Балабана. [1]

Так или иначе, но стремление построить школу на вероятностной основе (или, по крайней мере, увеличить вероятностный элемент в структуре обычной школы) – всегда было связано с идеалом свободы, с идеалом свободного человека. И, честно говоря, любая настоящая педагогика является по своей сути педагогикой вероятностной – достаточно почитать «Педагогическую поэму» Антона Семеновича Макаренко или книги Корчака.

Однако особый вопрос – это вопрос о том, можно ли весь учебный процесс построить как вероятностный? Можно ли весь процесс вхождения ребенка в мир культуры построить как процесс его свободного путешествия, свободного выбора, свободной самореализации?

На протяжении XX века было предложено несколько фундаментальных педагогических проектов, пытавшихся поставить и решить эту задачу. Самые известные и значительные из них - это проект Марии Монтессори, проект Селестена Френе, проект Милослава Балабана. И всякий раз эти проекты сталкивались с жестким сопротивлением социальной системы: свободный ученик – это неудобный ученик. Свободный ученик – это начало свободного человека, а свободный человек – угроза существующему миропорядку, в котором ведущие игровые позиции принадлежат людям, вышколенным несвободной школой.

В 1991 году в г. Екатеринбурге была создана Лаборатория вероятностного образования, ставившая своей целью развитие вероятностной составляющей в деятельности педагогов общеобразовательной школы. Сотрудниками лаборатории разрабатывались педагогические и психологические тренинги, которые позволили бы обыкновенному учителю общеобразовательной школы обнаружить в себе желание и способность организовывать образовательный процесс на вероятностной основе – через создание особых образовательныъх сред, через парадоксолизацию учебной программы и т.п. При этом важнейшей составляющей такого рода тренингов являлось моделирование открытых вероятностных ситуаций в занятиях с реальными детьми в различных общеобразовательных школах г.Екатеринбурга. Такие занятия создавали мощный импульс педагогической рефлексии и существенно продвигали сознание участников такого рода тренингов. Вместе с тем. оставался нерешенным принципиальный вопрос: а возможно ли технически – в условиях постсоветской, ультраплановой школы – построить и реализовать целостный вероятностный проект как проект развития ребенка с первого по одиннадцатый класс? Не является ли идея вероятностного образования в специфических российских условиях утопическим проектом? Как возможно встраивание этого проекта в жесткую общественную вертикаль (в том числе – вертикаль ментальности), создававшуюся на протяжении семидесятилетней социалистической истории?

Именно эти вопросы заставили сотрудников лаборатории начать системный проект вероятностного образования. В октябре 1992 года была набрана группа пяти-шестилетних детей под шапкой «подготовительного класса» на базе школы-интерната №8 г. Екатеринбурга и в течение года с этой группой велись занятия вероятностного типа – три раза в неделю, примерно по два с половиной часа. Никакой «первый класс» при этом даже не предполагался: просто было интересно посмотреть, как будет происходит развитие детей старшего дошкольного возраста в условиях подчеркнуто непланового, вероятностного движения. Однако результаты оказались настолько неожиданными и (по предварительной оценке) значительными, что по окончании года ни у сотрудников лаборатории, ни у родителей детей практически не было сомнений: надо открывать первый класс на основе избранной вероятностной стратегии. Проблема заключалась только в том, чтобы замаскировать суть происходящего в классе от всякого рода проверяющих комиссий: ведь двигаться вероятностным образом – это значит заведомо не осваивать учебную программу соответствующего класса, а, значит, «нарушать закон». На наше счастье, и директор школы-интерната А.Л.Войтеховский, и заведующий районным управлением образования В.Ю.Козлов оказались нашими союзниками, и эксперимент был продолжен.

Сейчас, когда уже идет десятый год эксперимента, понимаешь, что на самом деле этот эксперимент был, конечно же, невозможен. Слишком он был «о другом» по сравнению с содержанием массовой школы. И, тем не менее, эта невозможность оказалась реальностью. И уже одно это делает этот эксперимент заслуживающим внимания. Как оказалось возможным то, что по всем параметрам было невозможным.

Ниже вниманию читателя будут предложены своеобразные «хроники эксперимента» – в виде тех статей, которые были написаны на разных его этапах. Такой, хроникальный подход позволяет не просто увидеть, как на протяжении десяти лет развивался этот уникальный эксперимент, но и то, как развивалось наше понимания происходящего, и, в частности, как развивалось мое личное педагогическое мировоззрение. Ведь человек – это такое существо, которое живет и выживает лишь в той мере, в какой он творит миф своей жизни, миф своей деятельности. А развивается человек – за счет того, что ему удается выходить за границы им же самим создаваемого мифа. Впрочем, об этом тоже написано в этих статьях.

Итак, хроники, которые предлагаются вниманию читателя – это хроники моих взглядов на содержание того, что мы делали на протяжении десяти лет. Это хроники моих надежд, поражений и результатов. Хроники моих вопросов. Хроники моих самообманов. Хроники моей педагогической мифологии. Хроники моего мировоззрения. Точнее – это самый первый набросок такого рода хроник. Я искренне надеюсь, что развернутое исследование пройденной нами дистанции у нас еще впереди.

Но в любом случае надеюсь, что данный опыт педагогической рефлексии послужит толчком для развертывания собственной педагогической рефлексии у читателя.

[1] См.: Балабан М.А. Школа-парк: как построить школу без классов и уроков. – М., «Первое сентября», 2001

 
liveinternet.ru